течение не хотели нести нас навстречу безопасности. Я никогда не ощущал себя настолько беспомощным.
Но Элоиз не закончила.
– Если мы доберемся до суши, что тогда? Ты действительно думаешь, все закончится хорошо? Что мы просто спасем Аврору и продолжим жить как ни в чем не бывало?
Я молча уставился на девушку и поджал губы. Мое сердце екнуло от ее слов. Наш общий страх и неуверенность тяжким грузом давили на меня. Мне хотелось успокоить Элоиз, сказать, что все будет в порядке, но я не мог подобрать слов, потому что сам себе не верил.
В действительности все изменилось. Мы больше не были прежними. Кораблекрушение отняло у нас нечто ценное, что мы не могли вернуть. Как бы мы ни старались, мы больше никогда не станем прежними. Будущее лишь еще больше изменит наши души.
Я надкусил черствый хлеб, безвкусный и неаппетитный. Зато он помог отвлечься от тревог посерьезнее. Мы были обречены бесцельно блуждать по миру, который больше не узнавали. Мы заблудились – и не только в море.
– Жаль, я не владею магией, – едва слышно пробормотала Элоиз. Я перевел взгляд с горсти полевых цветов в моей руке на девушку.
Она задумчиво посмотрела на горизонт.
– Я бы точно вытащила нас отсюда. Разве это не сделало бы меня чертовски идеальной? – продолжила Элоиз, не замечая моего взгляда. Она тоскливо вздохнула и откусила яблоко.
Я прищурился в знак предостережения.
– Нет. – Волна печали накрыла меня, словно лавина, разорвав сердце на кусочки. Мне хотелось сказать Элоиз, что она уже обладала особой магией. Магией, которой не было ни в одной волшебной палочке или книге заклинаний.
Она резко обернулась и нахмурилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты уже идеальна, – прошептал я, прижавшись к ее лицу лбом. – Нам не нужна магия. Она коварна и обманчива – это орудие разрушения.
Элоиз отстранилась и скривила губы, словно в сомнениях.
– Ты о фейри? – осторожно спросила она.
– Фейри, боги… они не спасут нас, – ответил я. – Мы сможем выкарабкаться из этого хаоса только благодаря своей смекалке и стойкости.
Секунду девушка молчала, а потом медленно кивнула, посмотрев мне в глаза.
– Ты прав. Мы и не через такое проходили, – решительно сказала она. – Мы справимся.
Казалось, Элоиз всегда знала, что сказать. Как поднять настроение даже в самой унылой ситуации.
Мои губы растянулись в легкой улыбке, несмотря на напряжение, сковавшее плечи.
– А как иначе. – Я подался вперед, взял ее руку и переплел пальцы. – Вместе мы пройдем сам Тартар.
Щеки Элоиз порозовели – наверное, от духоты в комнате. Ее рука выскользнула из моей, и сердце дрогнуло от желания притянуть ее обратно, вновь почувствовать ее тепло. Но я не стал этого делать. Внезапно меня осенило: в этой комнате было опаснее, чем в Подземном царстве.
На лице Элоиз мелькнула улыбка, и девушка отвернулась к окну. Она смотрела на мир со странной смесью печали и надежды в глазах.
Я открыл рот, чтобы позвать ее, но вместо имени вырвался сухой, натянутый хрип.
– Интересно. Эти русалки… – сказала Элоиз, сделав вид, что не слышала меня. – Какие они на вкус? Наверняка как рыба или курица.
– Элоиз. – Слово прозвучало резче, чем требовалось.
Она резко замолчала и вздохнула.
– Что? – хмуро спросила девушка.
– Ты сказала русалке, что я уже занят, – грубо сказал я, чувствуя, как бешено бьется сердце у меня в груди.
– Да. – Ее голос был ровным, но что-то в ее выражении убедило меня, что другого ответа не последует.
У меня скрутило желудок. В комнате сохранялась напряженная тишина, пока я наконец не озвучил вопрос, обжигавший меня изнутри:
– Кем?
Ресницы Элоиз задрожали, прежде чем она едва слышно ответила.
– Не мной, – уверенно сказала она. В ее голосе появились незнакомые нотки. – Твоей принцессой… Авророй.
Я не мог заставить себя поднять взгляд, зная, что Элоиз почувствует мой стыд. Возможно, втайне я желал услышать другой ответ – тот, который освободит меня от оков прошлого.
– Значит, ты солгала, – категорично заявил я. – Она уже много лет не правит моим сердцем.
– Вполне возможно, – ответила Элоиз. Ее голос, пусть и мягкий, по-прежнему сквозил осуждением. – Но ты не забыл о ней. – Она замолчала. – Верно? – Девушка пристально уставилась на меня, словно знала, какую боль причинял мне этот разговор.
Я грустно рассмеялся.
– Я думал, ты хорошо меня знаешь…
Черты лица Элоиз ожесточились.
– Тогда скажи мне. – Она приблизилась ко мне, словно бросая вызов. – Где оно?
– Что? – хрипло переспросил я. Мое горло мучительно сжалось.
– Где кольцо? – медленно произнесла Элоиз, пронзив меня взглядом, словно безжалостным клинком. – Кольцо, которое она выбросила, опозорив тебя?
Я стиснул зубы и похолодел от воспоминаний.
– Обязательно так об этом говорить? – процедил я.
– Да, обязательно. – Казалось, ее слова эхом отразились от стен и повисли в воздухе. Элоиз вызывающе выгнула бровь. – Боюсь, правда никогда не бывает приятна. Ответь – где оно теперь?
– На ее пальце, – угрюмо ответил я, почувствовав себя униженным.
– Разве? Ты сказал, что она выбросила его, словно ненужную вещь. – Элоиз махнула рукой.
– Я надел его обратно, когда она…
– Конечно, – резко перебила меня Элоиз. Ни в ее голосе, ни в выражении лица не осталось следов сочувствия. Она пригвоздила меня ледяным взглядом, и я всей грудью ощутил вес ее неодобрения.
Через секунду она вышла из камбуза, оставив меня наедине с моими накаленными эмоциями, противоречивыми мыслями о судьбе и долге, которые словно бесконечно тянулись между мной и любовью, в которой я когда-то признался Авроре.
– Это случилось семь лет назад… – задумчиво произнес я, обхватив себя руками на сквозняке и наблюдая за дрожащими языками пламени в камине. – С тех пор многое изменилось.
24. Красавица
Мое сердце бешено забилось от предвкушения, и я рассеянно коснулась своего безымянного пальца, на котором не было кольца. Все это время я смотрела на охотника, горделивого и уверенного, излучающего ауру неприступной красоты. Он был ослепительной загадкой, окутанной вуалью секретности и запретной тайны. Очарованная им, я чувствовала, что меня тянуло к нему, словно мотылька к огню. Но как бы мне ни хотелось узнать его поближе, я боялась, что если приближусь к нему, его секреты будут потеряны навсегда.
Хриплый шепот сорвался с его губ.
– Я пытался, – сказал мужчина, нервно проведя рукой по своим черным волосам в отчаянной попытке найти ответы, которых не было. – Раз за разом я пытался и терпел неудачу. – На секунду он опустил взгляд, а затем снова уставился на обсидиановое зеркало перед собой. Посмотрел в темные стеклянные глубины, борясь с чем-то скрытым
